Босиком вокруг света

Мы были побеждены, но не сломлены – мы не паниковали и не суетились. Спокойно сложили в рюкзаки самые необходимые вещи – палатку, коврики, спальники, еду, 4 литра воды в наших походных флягах и куртки от дождя; сняли наши грязные сандали, надели чистые носки и ботинки. Я вынул из фотоаппарата запасные батарейки для GPS. На случай если кто-то найдет нашу машину пока нас не будет, мы написали записку и где-то в пол-шестого вечера мы двинулись назад. До наступления темноты нам удалось пройти 12 километров, до развилки на которой мы свернули несколько часов назад. По дороге нам встретился медведь, но он испугался нас больше чем мы его и с шумом удрал в лес. Со слабой надеждой, что хоть кто-нибудь проедет по этой дороге мы поставили палатку прямо на обочине, поужинали остатками шоколадки и легли спать.

Пол ночи я ворочался и не мог заснуть – после дневных событий в крови бурлил адреналин. Мое воображение работало на всю катушку и рисовало возможные варианты спасения нашего автомобиля. В тот момент я представлял себе два основных способа вытащить машину – либо мы находим кого-нибудь у кого есть джип и желание нам помочь и он нас вытаскивает, либо мы доходим до Clearwater, оттуда на попутках добираемся до Merritt, там берем машину в прокат, закупаемся лопатами, топорами и прочим снаряжением, едем назад до начала узкой дороги, затем идем пешком с инструментом и сами пытаемся вытащить застрявший внедорожник. Второй вариант мне очень нравился – мне казалось, что будь у нас лопата, мы сразу же выкопали бы колеса и машина тут же поехала бы. Как назло ночью началась гроза, это означало, что грязи в луже прибавится и выкопаться самим станет делом очень сложным.

К рассвету дождь закончился. Мы вылезли из мокрой палатки и начали готовить завтрак. Как хорошо что мы взяли с собой сублимированную еду! Приготовить ее занимает всего несколько минут – достаточно лишь вскипятить воду, а по составу и питательности она намного превосходит те макароны с тушенкой, что обычно едят в походах. После завтрака мы собрали палатку и спальники и продолжили наш путь к цивилизации. До того как нам повстречалась машина, мы успели пройти 9 километров. Семейство индейцев ехало куда-то в горы за ягодами, но они согласились довезти нас до ранчо, во дворе которого, по их словам, стоял внедорожник. Оставшиеся 6 километров пути мы проделали в тесном видавшем виды седане. Подъехав к ранчо, мы увидели что на дворе стоят две внушительные машины – огромный и длинный как вагон Chevrolet Suburban с металлическим бампером и лебедкой и какой-то пикап с инструментами в кузове. На крыльце стояла невысокая полноватая женщина средних лет и разговаривала по телефону. Вокруг нее вились маленькие дети и собака. Поблагодарив за помощь и попрощавшись с индейцами мы принялись ждать. Через некоторое время мадам повесила трубку, и мы принялись сбивчиво рассказывать про наши злоключения. К нашему счастью она согласилась нам помочь. Мы закинули в огромный Шеви две лопаты, усадили внутрь двух ее малолетних сыновей, которые отказывались оставаться дома, и впятером отправились назад в горы.

Машина хозяйки ранчо была воистину огромной – раза в полтора шире нашей и раза в два длиннее. Американцы либо не умеют либо не хотят делать компактные машины. Я сомневался в том, что мы сможем пролезть на ней через заросли, которые мы преодолели в предыдущий день, но машина справилась и уже минут через 40 мы стояли у берегов лужи и дети, довольные тем, что мы наконец-то доехали, босиком носились вокруг и ковырялись в грязи. Когда мы увидели лужу во второй раз, желание выкапывать машину лопатой у нас поубавилось – за ночь, благодаря дождям, лужа выросла и в глубину и в ширину. Оставалось только одно – зацепить нашу машину лебедкой и попытаться вытащить ее американским гигантом. Как обычно бывает в дурацких фильмах лебедка не работала! Оказалось что Шерри, а именно так звали хозяйку ранчо, купила машину уже с лебедкой и никогда ей не пользовалалсь. Мы с трудом вручную размотали трос на несколько метров и подцепили нашу машину. Шерри села за руль и начала сдавать назад, но к нашему ужасу наша машина не шелохнулась. Из под колес Шевролета летели комья грязи, но сдвинуться с тяжелой ношей он не мог. Не долго думав, Шери предложила воспользоваться трактором ее свекра, который живет на соседней ферме. Мы с радостью ухватились за эту идею – в данной ситуации это была наша единственная спасительная соломинка. Но для начала надо было вернуться назад.

На крохотном пятачке земли перед лужей мы принялись разворачивать огромный Шевролет. Однако, как только мы повернули его поперек дороги, его колеса увязли в грязи и стали прокручиваться. Малыши громко заплакали. У меня по спине пробежал холодок – я живо представил себе как мы с двумя малолетними детьми и женщиной, явно не подготовленной для долгих пеших переходов, идем назад все 27 километров до ранчо. По Юле было видно, что перед ее глазами предстала такая же картина. Увиденное подхлестнуло нас и с удвоеным усердием мы принялись подкидывать ветки под колеса засевшего автомобиля Шерри и разгребать лопатами землю. Через некоторое время нам удалось сдвинуть Шевролет, но развернуть его мы не смогли. Так и пришлось сдавать задом по узкой раскисшей дороге, цепляясь зеркалами за ветки и царапая машину пеньками, что торчали то тут, то там. Наконец нам попался участок дороги пошире и Шерри, расталкивая бамперами и кузовом деревья и кусты, развернула свой громоздкий внедорожник. Когда мы наконец выехали из густых зарослей, я почувствовал облегчение – это гиблое место уже начало вызывать у меня панический страх, и чем дальше я от него находился, тем спокойнее мне было.

Джон, свекр Шери, был невысок, худощав и немного сутул. На вид ему было лет 60. Его загорелое лицо было покрыто седой щетиной, а на носу у него восседали очки которые больше подходили городскому интеллигенту, нежели человеку проработавшему всю жизнь на ферме. Несмотря на его вид, в Джоне чувствовалась та первобытная сила, которая присуща только крестьянам и землепашцам. Без лишних вопросов он отправился отцеплять сеялку от своего трактора. Когда же он подъехал за мной к дому Шерри, и я увидел этот трактор, я восторжествовал – вид большой дребезжащей и лязгающей машины с огромными задними колесами и ковшом спереди вызывал уверенность в том, что это именно то что надо для того, чтобы вытянуть наш внедорожник. Кабины на тракторе не было, так что мне пришлось примоститься на заднем крыле и держаться обеими руками за какие-то ручки чтобы не свалиться от тряски. К тому же трактор быстро ехать не мог, поэтому все расстояние до злочастной лужи мы преодолели часа за полтора. Пока мы были в пути, начался дождь. Ветер и капли хлестали меня по лицу, и я с трудом удерживался на мокром крыле. Джона дождь мало беспокоил – он курил одну сигарету за другой и уверенно вел свою адскую машину вперед. Когда мы достигли места, где подлесок сжимает дорогу с обеих сторон, Джон просто поднял ковш повыше и, не снижая скорости, продолжил движение. Металлический ковш срезал и обламывал кусты и молоденькие деревца, а циклопические колеса довершали дело, утрамбовывая упавшие ветки в грунт. Мне показалось, что на таком тракторе можно просто взять и проложить новую дорогу где угодно и куда угодно.

Ловко развернув трактор перед нашей несчастной машиной, Джон вытащил цепь и прицепил её к какому-то крюку сзади его трясущегося монстра. Я сел за руль застрявшего внедорожника, и Джон нажал на газ. Трактор зарычал, из трубы повалил черный дым, но огромные колеса только прокручивались на месте, раскапывая землю и раскидывая куски грязи по сторонам – наша машина так и не сдвинулась. Второй раз за этот день моей спины коснулся холод – уж если трактор не справился, то кто же нас вытащит? Но Джона это мало волновало. Спокойно, без суеты, он подъехал на тракторе чуть ближе, укоротил цепь, затянулся сигаретой и махнул рукой – давай! Одновременно мы нажали на газ и (о чудо!) машина медленно, загребая собой воду, грязь, траву и мелкие кустики, поползла вперед. Я не верил своим глазам – трактор справился! Через минуту, грязная как танк, наша машина стояла на безопасном растоянии от лужи рядом с пыхтящим трактором. С этого места уже можно было ехать своим ходом. Пока Джон отсоединял цепь от трактора и готовился к обратной дороге, я вылез из-за руля и осмотрелся. Беглого взгляда на то место, где почти сутки простояла машина, было достаточно чтобы понять, что ничего кроме трактора в данной ситуации нас не спасло бы. Глубокие ямы, в которых только что находились колеса автомобиля, быстро заполнялись мутной водой, а от лужи до машины тянулась борозда вспаханой земли – трактор протащил нашу машину на брюхе, как будто это был не двухтонный внедорожник, а обычный плуг. То, что мы встретили людей которые согласились нам помочь и у которых были возможности это сделать, было подарком судьбы!

Через полтора часа мы вернулись на ферму, Джон – на тракторе, я – за рулем нашей многострадальной машины. Ни я, ни Юля не знали как отблагодарить этих людей, которые, не прося ничего взамен, отложили свои дела и кинулись нам помогать, сами рискуя застрять в грязи. Шерри поделилась с нами всем что у нее было – она накормила нас, предоставила свой дом Юле, пока та ждала меня, и даже предложила нам остаться переночевать у них, чтобы мы не ехали в Ванкувер на ночь глядя. Мы не знали как поступить правильно. Ничего, чем можно было бы отплатить за доброту, у нас не было, да и мы не были уверены, что именно можно было предложить – ведь бескорыстные поступки бесценны, и попытки установить им цену могут обидеть. Мы все-таки решили рискнуть и преподнесли нашим спасителям скромные подарки, надеясь, что они смогут показать насколько мы ценим то, что Шерри и Джон сделали для нас, и одновременно не обидят своей, кажущейся нам, пошлостью. Попрощавшись и пообещав заехать к ним еще, мы выехали на шоссе и поехали домой в Ванкувер, теперь уже по асфальтированной дороге.