После шестичасового переезда, поезд подъехал к Московскому вокзалу. Остановились мы у Вовчика (которого от души благодарим за оказанное гостеприимство) в Сертолово, что гарантировало нам ежедневное общение с отечественными маршрутками, а также повторение давно забытого урока по выживанию в квартире без горячей воды.

6 июля: Первое Знакомство

Прошлись по местам боевой славы товарища Е. А. Цинько – по набережной Невы в сторону Васильевского острова. Для Егора каждый кусочек мостовой был с чем-то связан и что-то значил, а я же все видела впервые. Через его рассказы о студенческих годах Питер представал передо мной не безликим городом, а живым, веселым и полным своими секретами и историями. Экскурсия включила в себя любимые маршруты и места прогулов лекций, но, к сожалению, оказалась не полной, так как в бывший институт Егора нас так и не пустили…

В Петергофе, куда мы попали тоько за час до закрытия, нас также ждало еще одно разочарование так как фонтаны еще не работали, но это не сильно испортило нам настроение – парк и без них поражал воображение несмотря на то что, как нам не преминули сообщить вездесущие служители порядка, гулять, не говоря уже о том чтобы нагло рассиживать, на отечественных газонах строго воспрещено. Однако, самое сильное впечатление осталось от поездки на катере и запаха моря…

Вечерние посиделки в одном из многочисленных уютных летних кафе Петербурга немного затянулись. Подъехав к Озеркам, мы поняли, что наши опасения подтвердились: последняя маршрутка уже ушла… Поймать машину оказалась не такой простой задачей, как предполагалось в начале. Во-первых, пол первого ночи оказалось самым пиком рыболовного сезона и мы были далеко не единственными ловцами. Во-вторых, для большинства жителей культурной столицы Сертолово не является частью города, а потому и ездить туда нечего. Однако, на четвертой попытке удача нам улыбнулась и голос, со знакомым с детства кавказским акцентом, предложил довезти за сто пятьдесят рублей. После традиционного торга мы уже сидели в машине, слушали давно не слышанную попсу из радио и любовались закатом на горизонте. Я никогда до этого не видела белых ночей и поэтому для меня было сложно ориентироваться во времени: казалось, что еще часов десять, хотя когда мы вернулись был уже час ночи.

7 июля: Концерт

После встречи с Ваней, двоюродным братом Егора, прогулка по городу продолжалась на совершенно другом уровне. Так, на вопрос: “А это что такое?”, вместо Егоровского ”ээээ”, Ваня расплывался мыслию по древу минут на десять и обычно упоминал время, стиль и автора постройки, а также все возможные ее применения.

Вечером пошли на концерт Lenny Kravitza. Купив пивка и устроившись у окошка стали ждать начала концерта и наблюдать проходящих мимо. Посетители концерта американского рокопопса – интересная и весьма разношерстная публика, включающая в себя как состоятельных бизнесменов так и молодых панков. Что интерено, для первых, как и для вторых эта музыка вряд ли являлась любимой. Но если преуспевающие люди Северной Столицы шли потому что Американская группа – это “модно”, то молодые “Алисоманы” – из-за того что на MTV музыка Lenny Kravitz’а попадала под “рок”.

С приблежением времени к началу концерта российская реальность начала давать о себе знать. И дело даже не в том, что на Родине пить пиво на концертах все еще официально запрещается, (что вызвало бурю эмоций у Егора Александровича). Так как было продано недостаточно билетов, то нашу секцию закрыли, а места в других секциях раздавали по принципу: “Кто не успел, тот опоздал” со всеми вытекающими последствиями! Концерт все равно был превосходным, хотя Егору больше всего понравилась Yamaha Virago, которую он увидел после на улице.

8 июля: А вечером была туса…

Ирландские пабы везде одинаковы и, что характерно, не имеют почти никакого отношения к самой Ирландии. Где бы вы не зашли в Shamrock, Kilkenny’s и т.п., внутри всегда будет не протолкнуться, будет играть непонятная живая музыка, не имеющая никакого отношения к кельтской, в меню будут все те же Guiness и Kilkenny, и посиделки в них так просто не закончатся. После нескольких кружек пива и выяснений кто что делал последние несколько лет, пришла идея пойти посмотреть на мосты. Всплыл факт, что недавно были наши с Егором дни рождения, и без шампанского было не обойтись. Разведены мосты, проплывают огромные корабли, кучи туристов и просто гуляющей публики, скамейка на набережной, 5 пластиковых стаканчиков на вдвое превышающее число человек и закат длинною в ночь…

На другою сторону мы перебрались уже после сведения главных мостов часа в три утра. К тому времени наша компания уже потеряла Пашку, у которого через несколько часов был самолет в Китай, Полниковых и Игоря Козловского. А мы все шли – спать хочется, а идти вперед интересней… Петербургские улочки с пятью люками на квадватный метр и улочки Петроградской стороны… Две девушки, так же как и мы, попавшие под колдовство июльских ночей и загулявшиеся далеко за полночь, ловят машину на пустынной улице. На их счастье (?) к ним подъехал антикварный красно-черный жигуленок с диким ревом пересекая две сплошные полосы. Больше мы их не видели… По иронии судьбы, когда спустя полчаса мы сами решили поймать попутку дабы отправиться на уже необходимый отдых, перед нами остановился тот же самый бешенный жигуленок. Взвесив все “против” и одно единственное, но неоспоримое “за” (в такой час ночи найти другой транспорт не представлялось возможным) решили рискнуть. Поездка с ним превзошла все ожидания: большего пренебрежению к безопасному вождению в целом и к дорожным правилам в частности мне видеть не доводилось ни до ни после.

9 июля: Петербург a la Америка

Заночевав у Никиты с Настей, с утра нам представилась уникальная возможность – помыться в горячей воде. Это был единственный раз за все наше пребывание в Питере=).

Вечером же предстояла встреча с еще одним другом Егора, Женей, музыкантом и танцором рокабили. Он был со своей девушкой и знакомым, типичным театральным служащим. “Типичный театральный служащий” – очень пространный термин, но никакое другое сравнение не смогло бы описать его так точно. Местом встречи был бар “Элвис” в подвале одного из домов советского типа. Место было оформлено под типичный американский бар. Деревянные столы и стулья американского типа, в меню предлагали американские пиво и закуски, местная группа играла кантри и, пожалуй, “Элвис” мог бы сойти за типичный американский бар, если б тот факт, что это все-таки Россия, не накладывал свой отпечаток, придавая “Элвису” немного фальши. Но несмотря ни на что место подходило Жене, который и сам чем-то походил на Элвиса, как нельзя лучше. По-настоящему любя и понимая рок-н-ролл, он как бы придавал бару смысл, превращая его фальш в самобытность.

10 июля: FTW (Forever Two Wheels)

Друзья Егора очень разные и у каждого свой город. Так, Ванин Петербург, предстающий эстетом со утонченной душой и богатой историей, диаметрально противоположен тому, где обитает байкер Санчес. Стоя у метро, мы еще издалека услышали рев мотора его железного коня. Байкерский клуб, к которому нас по очереди довез Санчес, производил сильное впечатление. Перед нами стояло двухэтажное кирпичное здание, всё в цепях и решетках, и с мотоциклом на крыше. Клуб размещался в складском районе и мимо постоянно сновали грузовики, а прямо перед входом возвышался джип-“монстр” с колесами метр на метр каждое. Экскурсия по клубу еще больше усилила сходство с медвежьим логовом. Мастерская, где можно было увидеть всевозможные мотоциклы, от самых новых до BMW R71 40-х годов, на котором не так сложно представить патруль фашистов с пулуметом; комнаты для гостей, по удобствам мало чем отличающиеся от номера в вытрезвителе; в зале – бильярд и чай с сосисками неопределеннного возраста, кругом развешены открытки с лозунгами бывшего союза, призывающими гражданок “беречь грудь смолоду”. Егор поначалу боялся ехать без прав и шлема, но поскольку есть было нечего кроме уже упомянутых продуктов неизвестного мясокомбината, и проехать всё таки хотелось, то долго его уговаривать отправиться за пельменями не пришлось. Позже подъехал еще один друг Егора, Юрик, вроде тоже байкер, но пока без байка=)

11 июля:…

Устав от подогрева воды в кастрюлях, решили сделать перерыв и помыться у Ваньки. Стоит ли говорить, что пока мы туда доехали, горячую воду там тоже отключили. Но это было еще не все. Вернувшись вечером к Вовчику, мы обнаружили, что бог центрального водоснабжения разозлился на нас не на шутку – холодной воды уже тоже не было :(

Родя kill бабка!

Ну не положено у нас по крышам гулять – глаза мозолит, жить не дает. Эх, не осталось романтики в нашей жизни! Где же еще увидеть настоящий Петербург, как не с крыши? Старушки… Прав был Раскольников, прав! А так всё начиналось…

Наслушавшись Ваниных рассказов о том, как он с друзьями сидел на крыше, ел персики и пил шнапс, нам захотелось повторить подвиг. Выбрав подходящий день и сделав запасы провизии мы отправились в путь. Нашей целью был так называемый дом Раскольникова, тот самый дом, в котором Ф. М. Достоевский поселил своего героя. Первым препятствием оказались запертые ворота с домофоном, но после волшебных слов “Реклама “Шанс” (так называлась одно из рекламо-печатных изданий Северной Столицы) двери распахнулись, пропуская нас во двор. Преодолеть второе препятствие оказалось еще легче: замок, висевший на чердачной двери был не заперт и исполнял роль исключительно психологической защиты. Осталась самая малость, пройти через запыленный чердак, вылезти через окно на крышу – и мы у цели.

Припекало солнце, нас окружало море обшарпанных крыш со вздымающимися антеннами; вдали виднелись купола Исакиевского собора, справа – окна какой-то общаги… Время как бы останавливается, по телу растекаются безмятежность и покой, – чувство свободы что ли…

Но покой недолго длился. Пройтись по крыше и сделать несколько фотографий оказалось не очень удачной идеей. Из окна противоположной стены двора-колодца высунулась женщина чуть старше бальзаковского возраста. Наслушавшись рассказов телеведущих о террористах-смертниках, бабка решила проявить бдительность и, рискуя собственной жизнью, принялась кричать о хулиганах и милиции. С другой стороны крыши спрятаться также не удалось: в окне напротив тоже смотрели телевизор и знали об угрозе терроризма мировому сообществу. Пришлось ретироваться, попути опять повстретившись с будущей жертвой пока еще ничего не подозревающего Раскольникова. Ободренная поражением неприятеля, бабка принялась подгонять нас с удвоенной силой, но при виде фотоаппарата убавила свой пыл и поспешила за занавеску.

Обидно, конечно, но что поделать. Да и куда мы без этих бывших дружинников и управдомов? Со времен Совка недремлющим оком следят они за общественным порядком. Здесь еще, не перевелись. Спи спокойно, родная страна! А мы как-нибудь, тайком… “Реклама “Шанс”… Посидим и слезем – пусть бабки тоже спят спокойно.

14 июля: PS.

Вот и закончились Питерские каникулы. “Здесь были Киса и Ося”… Немеренное количество люков посреди проезжей части, километровые эскалаторы в метро, ставшее привычным “не опоздать на маршрутку”, немного пошарпанные, но гордые дома прошедших столетий, бесконечные парки, а главное – люди Северной Столицы остаются всё дальше и дальше…

Вчера, напоследок, посидели в “Тинькофф” с Егоркиными друзьями. Место пафосное, но пиво было очень вкусным. Было очень хорошо, но немного грустно. Возможно, это был последний раз когда они все вместе собрались…

Теперь в окне проносятся леса и деревушки, всё приближая нас к Москве. Остались теплые воспоминания и надежды на встречу. Егор первый раз задумался хочет ли он уезжать, а для меня Петербург больше никогда не будет пустым местом на карте.