К рассвету дождь закончился. Мы вылезли из мокрой палатки и начали готовить завтрак. Как хорошо что мы взяли с собой сублимированную еду! Приготовить ее занимает всего несколько минут – достаточно лишь вскипятить воду, а по составу и питательности она намного превосходит те макароны с тушенкой, что обычно едят в походах. После завтрака мы собрали палатку и спальники и продолжили наш путь к цивилизации. До того как нам повстречалась машина, мы успели пройти 9 километров. Семейство индейцев ехало куда-то в горы за ягодами, но они согласились довезти нас до ранчо, во дворе которого, по их словам, стоял внедорожник. Оставшиеся 6 километров пути мы проделали в тесном видавшем виды седане. Подъехав к ранчо, мы увидели что на дворе стоят две внушительные машины – огромный и длинный как вагон Chevrolet Suburban с металлическим бампером и лебедкой и какой-то пикап с инструментами в кузове. На крыльце стояла невысокая полноватая женщина средних лет и разговаривала по телефону. Вокруг нее вились маленькие дети и собака. Поблагодарив за помощь и попрощавшись с индейцами мы принялись ждать. Через некоторое время мадам повесила трубку, и мы принялись сбивчиво рассказывать про наши злоключения. К нашему счастью она согласилась нам помочь. Мы закинули в огромный Шеви две лопаты, усадили внутрь двух ее малолетних сыновей, которые отказывались оставаться дома, и впятером отправились назад в горы.

Машина хозяйки ранчо была воистину огромной – раза в полтора шире нашей и раза в два длиннее. Американцы либо не умеют либо не хотят делать компактные машины. Я сомневался в том, что мы сможем пролезть на ней через заросли, которые мы преодолели в предыдущий день, но машина справилась и уже минут через 40 мы стояли у берегов лужи и дети, довольные тем, что мы наконец-то доехали, босиком носились вокруг и ковырялись в грязи. Когда мы увидели лужу во второй раз, желание выкапывать машину лопатой у нас поубавилось – за ночь, благодаря дождям, лужа выросла и в глубину и в ширину. Оставалось только одно – зацепить нашу машину лебедкой и попытаться вытащить ее американским гигантом. Как обычно бывает в дурацких фильмах лебедка не работала! Оказалось что Шерри, а именно так звали хозяйку ранчо, купила машину уже с лебедкой и никогда ей не пользовалалсь. Мы с трудом вручную размотали трос на несколько метров и подцепили нашу машину. Шерри села за руль и начала сдавать назад, но к нашему ужасу наша машина не шелохнулась. Из под колес Шевролета летели комья грязи, но сдвинуться с тяжелой ношей он не мог. Не долго думав, Шери предложила воспользоваться трактором ее свекра, который живет на соседней ферме. Мы с радостью ухватились за эту идею – в данной ситуации это была наша единственная спасительная соломинка. Но для начала надо было вернуться назад.

На крохотном пятачке земли перед лужей мы принялись разворачивать огромный Шевролет. Однако, как только мы повернули его поперек дороги, его колеса увязли в грязи и стали прокручиваться. Малыши громко заплакали. У меня по спине пробежал холодок – я живо представил себе как мы с двумя малолетними детьми и женщиной, явно не подготовленной для долгих пеших переходов, идем назад все 27 километров до ранчо. По Юле было видно, что перед ее глазами предстала такая же картина. Увиденное подхлестнуло нас и с удвоеным усердием мы принялись подкидывать ветки под колеса засевшего автомобиля Шерри и разгребать лопатами землю. Через некоторое время нам удалось сдвинуть Шевролет, но развернуть его мы не смогли. Так и пришлось сдавать задом по узкой раскисшей дороге, цепляясь зеркалами за ветки и царапая машину пеньками, что торчали то тут, то там. Наконец нам попался участок дороги пошире и Шерри, расталкивая бамперами и кузовом деревья и кусты, развернула свой громоздкий внедорожник. Когда мы наконец выехали из густых зарослей, я почувствовал облегчение – это гиблое место уже начало вызывать у меня панический страх, и чем дальше я от него находился, тем спокойнее мне было.

Джон, свекр Шери, был невысок, худощав и немного сутул. На вид ему было лет 60. Его загорелое лицо было покрыто седой щетиной, а на носу у него восседали очки которые больше подходили городскому интеллигенту, нежели человеку проработавшему всю жизнь на ферме. Несмотря на его вид, в Джоне чувствовалась та первобытная сила, которая присуща только крестьянам и землепашцам. Без лишних вопросов он отправился отцеплять сеялку от своего трактора. Когда же он подъехал за мной к дому Шерри, и я увидел этот трактор, я восторжествовал – вид большой дребезжащей и лязгающей машины с огромными задними колесами и ковшом спереди вызывал уверенность в том, что это именно то что надо для того, чтобы вытянуть наш внедорожник. Кабины на тракторе не было, так что мне пришлось примоститься на заднем крыле и держаться обеими руками за какие-то ручки чтобы не свалиться от тряски. К тому же трактор быстро ехать не мог, поэтому все расстояние до злочастной лужи мы преодолели часа за полтора. Пока мы были в пути, начался дождь. Ветер и капли хлестали меня по лицу, и я с трудом удерживался на мокром крыле. Джона дождь мало беспокоил – он курил одну сигарету за другой и уверенно вел свою адскую машину вперед. Когда мы достигли места, где подлесок сжимает дорогу с обеих сторон, Джон просто поднял ковш повыше и, не снижая скорости, продолжил движение. Металлический ковш срезал и обламывал кусты и молоденькие деревца, а циклопические колеса довершали дело, утрамбовывая упавшие ветки в грунт. Мне показалось, что на таком тракторе можно просто взять и проложить новую дорогу где угодно и куда угодно.

Ловко развернув трактор перед нашей несчастной машиной, Джон вытащил цепь и прицепил её к какому-то крюку сзади его трясущегося монстра. Я сел за руль застрявшего внедорожника, и Джон нажал на газ. Трактор зарычал, из трубы повалил черный дым, но огромные колеса только прокручивались на месте, раскапывая землю и раскидывая куски грязи по сторонам – наша машина так и не сдвинулась. Второй раз за этот день моей спины коснулся холод – уж если трактор не справился, то кто же нас вытащит? Но Джона это мало волновало. Спокойно, без суеты, он подъехал на тракторе чуть ближе, укоротил цепь, затянулся сигаретой и махнул рукой – давай! Одновременно мы нажали на газ и (о чудо!) машина медленно, загребая собой воду, грязь, траву и мелкие кустики, поползла вперед. Я не верил своим глазам – трактор справился! Через минуту, грязная как танк, наша машина стояла на безопасном растоянии от лужи рядом с пыхтящим трактором. С этого места уже можно было ехать своим ходом. Пока Джон отсоединял цепь от трактора и готовился к обратной дороге, я вылез из-за руля и осмотрелся. Беглого взгляда на то место, где почти сутки простояла машина, было достаточно чтобы понять, что ничего кроме трактора в данной ситуации нас не спасло бы. Глубокие ямы, в которых только что находились колеса автомобиля, быстро заполнялись мутной водой, а от лужи до машины тянулась борозда вспаханой земли – трактор протащил нашу машину на брюхе, как будто это был не двухтонный внедорожник, а обычный плуг. То, что мы встретили людей которые согласились нам помочь и у которых были возможности это сделать, было подарком судьбы!

Через полтора часа мы вернулись на ферму, Джон – на тракторе, я – за рулем нашей многострадальной машины. Ни я, ни Юля не знали как отблагодарить этих людей, которые, не прося ничего взамен, отложили свои дела и кинулись нам помогать, сами рискуя застрять в грязи. Шерри поделилась с нами всем что у нее было – она накормила нас, предоставила свой дом Юле, пока та ждала меня, и даже предложила нам остаться переночевать у них, чтобы мы не ехали в Ванкувер на ночь глядя. Мы не знали как поступить правильно. Ничего, чем можно было бы отплатить за доброту, у нас не было, да и мы не были уверены, что именно можно было предложить – ведь бескорыстные поступки бесценны, и попытки установить им цену могут обидеть. Мы все-таки решили рискнуть и преподнесли нашим спасителям скромные подарки, надеясь, что они смогут показать насколько мы ценим то, что Шерри и Джон сделали для нас, и одновременно не обидят своей, кажущейся нам, пошлостью. Попрощавшись и пообещав заехать к ним еще, мы выехали на шоссе и поехали домой в Ванкувер, теперь уже по асфальтированной дороге.

День 1. Гидроэлектростанция в лесу

В понедельник, далеко за полночь, уставшие, грязные, но счастливые мы вернулись из Калгари домой в Ванкувер. Два города лежат на расстоянии 700 километров друг от друга и разделены высокими, неприступными горными грядами – Береговые хребты, Колумбийские горы, Скалистые горы, которые, в свою очередь, являются частями величайшей по протяжению горной системы земного шара – Кордильер. На самолете из одного города в другой можно попасть за час, на машине этот путь преодолевается за 14 часов. Мы же переступили порог нашего дома в конце пятого дня пути.

День 2. Карабкаемся в гору

Из Калгари мы выехали в четверг днем, расчитывая проехать на нашем внедорожнике не по основному шоссе, а по горным и лесным дорогам, которые используются только охотниками, лесниками и искателями приключений вроде нас. Сотни километров грунтовых дорог находятся в разном состоянии: некоторые, по которым относительно часто ездят, достаточно широкие и без больших ухабов – по ним можно ехать довольно быстро. Другие же, на которых никто кроме медведей не появляется, обветшали настолько, что, в зависимости от погоды, они состоят либо из глубоких ям, либо из бескрайних луж. С собой у нас была карта на которой линиями разной толщины, обозначающими состояние дороги, была нанесена паутина таких путей. По ней мы и прокладывали наш маршрут.

День 2. На горе

Сначала нам очень везло – в первый день мы без проблем, по достаточно хорошим дорогам, доехали до Kimberley. На второй день мы перебрались через высокие хребты по каким-то узеньким давно забытым тропинкам и к вечеру доехали до Kelowna. Мы были рады таким приключениям и с огромным удовольствием ползли на нашей машине по ухабам и камням. Следующий день мы снова провели в пути и заночевали на озере Pennask, дорога до которого была настоящим испытанием для нашего автомобиля. Не без опаски мы преодолели три километра луж, ям и грязи после того как свернули с основной дороги на заброшенную, ведущую к кэмпингу, дорожку. Но зато, когда мы наконец добрались до озера, мы почувствовали себя богами – нам море по колено и горы по плечо. Мы были уверены, что нет такой дороги, по которой мы не смогли бы проехать. Ликующие и торжествующие, мы отправились спать, даже и не догадываясь о том, что нас ожидало на следующий день.

День 2. Дорога с горы

К середине следующего дня мы выбрались из леса и доехали до городка Merritt. От него до Ванкувера оставалось или 300 километров по трассе или неизвестно сколько километров грунтовых дорог. Пообедав в китайском ресторанчике и отдохнув от дороги, мы приняли решение ехать через горы. Первым делом мы проложили маршрут: по второстепенной дороге нам надо было доехать километров 20 до поселка Coldwater, а оттуда уже по горным грунтовкам оставалось километров 60 до маленькой деревушки Boston Bar, что лежит на Трансканадской автостраде. Без каких-либо приключений мы добрались до Coldwater, где и свернули на достаточно широкую грунтовую дорогу. Мы двигались на запад и мимо нас проносились убогие, покосившиеся домишки индейцев перед которыми стояли коллекции ржавых, старых и, в большинстве случаев давно поломанных, автомобилей.

Наконец позади осталась последняя ферма и мы въехали в горы. Дорога была по-прежнему в хорошем состоянии, встречные машины не попадались и мы, оставляя за собой облако пыли, очень быстро доехали до развилки, на которой нам предстояло сворачивать. Судя по карте, дорога должна была ухудшиться, но в действительности она мало отличалась от той по которой мы только что ехали, разве что стала поуже и между колеями начала пробиваться густая трава. Через несколько километров мы, видимо, доехали до места, дальше которого давно уже никто не бывал, и дорога резко превратилась в тропинку. Подлесок, проросший с обеих сторон дороги, подполз настолько близко, что ветки молоденьких деревьев смыкались вместе, образовывая своеобразную арку, под которой мог пройти человек, но не машина. Нам пришлось снизить скорость и медленно ползти, расталкивая своим внедорожником тянущиеся к нам зеленые лапы. Мы не знали как долго это будет продолжаться, но повернуть назад не могли – в такой тесноте развернуться было невозможно, а топора, чтобы расчистить участок для разворота, у нас не было, да и ехать назад не хотелось. Через некоторое время подлесок расступился и мы въехали в настоящие джунгли: стало сыро, на дороге появились небольшие лужи, а огромные, в три обхвата деревья уходили ввысь, закрывая солнце своей могучей кроной. Остановились мы только после того, как гигантская лужа перегородила нам путь. Выбравшись из машины мы обследовали окресности и убедились, что лужу уже когда-то объезжали – кусты справа от нее были частично вырублены и частично вырваны колесами, а на мокрой траве темнели следы автомобиля или квадрацикла. Осторожно, след в след, мы объехали этот ужасающий своей кажущейся бездонностью водоем. Но только мы объехали эту лужу, как появилась еще одна! Ее мы буквально проползли на брюхе, цепляя и волоча камни и землю защитными пластинами на брюхе автомобиля. После второй лужи была еще одна, к счастью не такая глубокая как первая; ее мы проехали без проблем. Постепенно нам стало ясно – несмотря на то, что на карте эта дорога отмечена как не самая худшая, лучше она не станет и, если мы не развернемся, у нас есть шанс застрять так, что самостоятельно выбраться у нас не получится.

День 3. Озеро Pennask

С огромным трудом развернувшись – для этого нам пришлось расчищать дорогу и обочину от огромных камней и выдирать с корнями кусты, мы без особых проблем проскочили две лужи и подъехали к последней, той самой вокруг которой был разъезженный объезд. Все что нам оставалось сделать – это суметь еще раз объехать эту злочастную лужу. Я острожно повел машину вокруг и, когда до конца было совсем чуть-чуть, вязкая земля под нами “поплыла”. Машину накренило. Она боком съехала в грязь и застряла. Ни назад ни вперед ехать мы не могли – машина чуть дергалась и колеса увязали еще глубже. Стоя по колено в грязи, мы пытались руками выкапывать землю и траву из-под машины и подкладывали ветки под колеса, но ничего не помогало. Стало ясно – самим, без каких-либо инструментов, нам отсюда было не выбраться и надо было искать помощь. Только как? Сотовая связь здесь не работала и по телефону мы никуда позвонить не могли. Выход был один – идти пешком, только куда? До Boston Bar оставалось 28 километров непонятно какой дороги, и если идти туда, то еще неизвестно сможем ли мы дойти до него пешком по всем лужам. Поэтому, несмотря на то, что от Coldwater мы отъехали аж на 37 километров, решено было идти назад. К тому же, насколько мы помнили, горы после Coldwater начались не сразу – еще в течение километров десяти вдоль трасы нам попадались ранчо и домики индейцев, и в худшем случае, даже если бы мы никого не встретили по дороге, нам предстояло пройти 27 километров.

[There is a video that cannot be displayed in this feed. Visit the blog entry to see the video.]

Остальные эпизоды трагедии под катом.

[There is a video that cannot be displayed in this feed. Visit the blog entry to see the video.]

[There is a video that cannot be displayed in this feed. Visit the blog entry to see the video.]

[There is a video that cannot be displayed in this feed. Visit the blog entry to see the video.]

В главных ролях:

Броневик – Mitsubishi Pajero 91 года выпуска

Водитель – ваш покорный слуга.

Оператор – Юля

[There is a video that cannot be displayed in this feed. Visit the blog entry to see the video.]

Остальные видео под катом.

[There is a video that cannot be displayed in this feed. Visit the blog entry to see the video.]

[There is a video that cannot be displayed in this feed. Visit the blog entry to see the video.]

После местечка Лэйк Луиз ушедшия было на север дорога снова свернула на запад, и вскоре мы пересекли последнюю границу в этой поездке и оказались в нашей красивой Британской Колумбии. На подъезде к Голдену мы попали в настоящую пробку – вьющаяся узкая горная дорога была покрыта живой цепью машин еле ползущих среди отвесных скал. Как потом оказалось, возглавлял процессию широкий грузовик с трактором, тащивший свою ношу с умопомрачительной скоростью в 40 км/ч. Этот небольшой по расстоянию отрезок пути занял слишком долго, и когда мы наконец въехали в Голден, голод уже всерьез давал о себе знать.

Пока мы обедали, погода начала меняться и на западе появились тяжелые угрожающие тучи, мрачно . Похолодало. Не желая рисковать, мы оделись потеплее и натянули наше обмудирование для дождя заранее. И правда – вскоре стало накрапывать. Покидая город, мы опять неожиданно столкнулись с тем же злосчастным транспортировщиком, но этот грузовик оказался не самым страшным препятствием, ожидавшим нас в тот день. Тракторовоз быстро свернул с дороги, освобождая трассу, но на смену ему пришла жестокая гроза. Редкие, по-началу, капли все учащались и увеличивались в объеме, пока не слились в сплошную стену. Водяная лавина заслоняла дорогу и, ударившись об асфальт, превращалась в реку. Шлема и очки моментально запотевали и пару раз приходилось останавливаться и пережидать особенно яростные удары стихии. При таких условиях скорость в 40 км/ч уже не казалась смехотворной.

Пока мы заправлялись в Ревелстоке, дождь дал нам небольшую передышку. Но не успев далеко отъехать, мы опять оказались в его власти. Несмотря на погоду решили не сокращать маршрут и направились на Shelter/Galena Bay, чтобы проехать на двух паромах. Дождь поливал уже не так яростно – водяная завеса больше не скрывали красоты дороги, бежавшей по ущельям. Как и год назад, когда мы были на этой дороге с нашими друзьями, Егором и Ольгой, кругом паслись огромные облака, похожие на призраки динозавров, некогда бродивших по этим долинам. Они были так низко, что порой даже “лежали” на дороге, обдавая мертвенным холодом всех осмелившихся побеспокоить их сон.

Не сверившись с расписанием, на первую переправу мы приехали невовремя: паром недавно ушел, а следующий нужно было ждать еще целых 45 минут. Проснулось неприятное чувство голода, дождь все накрапывал, а серьезного укрытия в округе не было. Егор пошел исследовать окрестности, а я, примостившись под раскидистым деревом, достала орешки. После нескольких часов, проведенных под небесным водопадом, гулять под дождем желания не было.

Когда подошел паром, дождь уже кончился, но тучи все еще гнались за нами. С замиранием сердца мы следили за черной бездной ливня, надвигавшейся со внушительной скоростью, но, к счастью, нам оказалось не по пути.

Как это часто бывает с мотоциклами, на паром нас запустили самыми первыми. Это означало, что на дорогу на другом берегу мы тоже выехали раньше всех остальных машин. Поэтому до Накаспа (Nakusp) мы добрались довольно быстро и ехать было одно удовольствие. Там перекусили в том же баре, где хозяин и, по совместительству, бармен сам придумывает разнообразные заправки для салатов (в Северной Америке это – редкость). Мы там останавливаемся каждый раз, когда проезжаем через этот городок. Это стало своеобразной традицией.

Дальше наш путь лежал на Факир (Fauquier – интересно то что по-английски это название звучит как факю, – примечание Егора), где нам предстояла еще одна переправа на пароме. В этой деревушке находилась знаменитая “мотоциклетная” заправка: сервис включал даже мытье лобового стекла и шлемов. Несмотря на надпись “regular”(“обычный” = 89й), бензин подавался 91-й: мужик, хояин заправки, летом менял бензин на 91-й, зная что для большинства байков обычный бензин не подойдет, а знак оставлял прежним, чтобы не повышать цены. При заправке также имелся ресторанчик, Mushroom Addition, но мы подъехали уже поздно и он был закрыт. Разговорились. Заправщик вспомнил Егора – несколько лет назад они вместе помогали разбившемуся байкеру. До парома оставалось несколько минут и заправщик напоследок предупредил нас об оленях, которых, по его словам, было очень много на другом берегу.

Кроме нас на пароме переправлялась всего одна женщина в машине. Расстояние между берегами было настолько мало, что начинало казаться, что если сильно разогнаться то можно с легкостью перепрыгнуть с одного берега на другой. Поэтому переправа много времени не заняла, но когда мы выгрузились на другом берегу уже начинало темнеть. Лежавшая перед нами дорога не зря называлась“Крученой” (“twisties”). Она петляла и кружила, как будто от этого зависела ее жизнь, переходя в новый поворот, не успев закончить первый. И насчет животных заправщик оказался прав: я никогда в жизни не видела столько оленей в одном месте. Трасса была пуста – нам не встретилось ни одной машины. Казалось, что мы по ошибке попали в какое-то потаенное звериное царство. Олени бродили возле шоссе то по-одному, то целыми стаями. На первых двадцати километрах той дороги нам попалось не меньше двух десятков оленей. Да и дальше, до самого Ламби (Lumby), то тут то там мелькал зеленый блеск их глаз.

Дальше дорога выпрямилась, но таинственности не потеряла. Сквозь затянутое небо просачивались последние, багровые как застывшая кровь, лучи зашедшего солнца, придавая округе зловещий оттенок. Незаметно выплыл растущий месяц, осветив облака свисавшие с черневших вдали гор как вата из распоротого дивана. Изредка проезжали машины, сперва озаряя небо, а потом ослепляя на пару секунд. Было жутковато. Тучи покрывали небо почти полностью, но в один момент в просвете между гор, как в подарок, на несколько секунд удалось увидеть отблеск заката.

Ночевать остановились в Верноне. Когда мы подъехали уже совсем стемнело и город равнодушно встречав нас горящими фонарями. День оказался очень длинным и сложно было представить, что еще утром мы завтракали в доме родителей Егора в Калгари. Уставшие, мы завалились спать.

Подготовка документов заняла недолго, хотя анкета и увеличилась раза в два за те 5 лет, что прошло с моей предыдущей поездки. Но за ночь до интервью, по ненавистному закону подлости, спать не хотелось вовсе, ни в 11, ни в 12, ни в 2 часа ночи… А ровно в 6:30 зазвонил будильник. Добрым это утро не было.

Когда я подошла к посольству, очередь на 8 часов была уже внушительная. О том во сколько встали эти люди думать не хотелось. Число стоящих передо мной людей медленно уменьшалось, а беспокойство начинало расти. Я, конечно, видела на вебсайте посольства несколько противоречивое предупреждение о том, что сумки, сотовые телефоны, mp3 плееры и тому подобное в посольство проносить запрещенно, но как наивная чукотская девушка я осмелилась предположить, что нахожусь в цивилизованной стране и могу расчитывать на камеру хранения или хотя бы место где запрещенные вещи можно оставить: не все же приезжают на машине.

Всю глубину своих заблуждений я поняла, когда стоявший передо мной китаец побежал прятать свой сотовый телефон в кусты. На мой вопрос о том что именно мне надлежит делать с моей неуместной, но тем не меннее висящей на моей руке сумочкой, по-русски грубый охранник указал рукой в неопределенном направлении и дал понять, что вместе с нею он меня не запустит. Проспав не более трех часов в ту ночь, голова моя соображала с трудом и ничего лучшего, чем последовать примеру китайца посоветовать мне не могла. Благо посольство находилось в западной части даунтауна и бомжей опасаться не приходилось. Моя опустошенная сумка осталась одиноко прозябать под елкой, а я с охапкой документов, кошельком и прочим скарбом в руках опять оказалась в конце очереди.

На счет защищенных границ американцы не шутили. За заветной дверью меня ждали металлодетектор и настоящий обыск: заглядывали даже в конверт с документами. Но на следующем этаже вошедших встречал уже улыбающийся молодой охранник. От него я на удивление “вовремя” узнала, что вещи на сохранение принимает кафе через дорогу всего за 5 долларов. Почему этой информацией не владеет цербер этажом ниже остается вне моего понимания.

Дальше все прошло гладко. Спустя пару очередей, еще один металлодетектор и несколько формальных вопросов, мне сообщили, что визу мне пришлют на следующей неделе. С облегчением покинув американскую территорию, я поспешила к заветной елке. Сумочка моя ждала меня как ни в чем не бывало. Сотовый тоже был на месте. Все таки Канада – цивилизованная страна!

С утра мы обнаружили, что у нас сломалась боковая сумка. К нашему ужасу, возле того места, где сумка крепится к мотоциклу появилась трещина – это означало, что если мы ничего не предпримем, то скоро она отвалится прямо в дороге. В походных условиях весь ремонт состоял из обматывания трещины несколькими слоями скотча и поэтому все тяжелое из сумки пришлось переложить в другую либо прикрепить резинками к рюкзаку. В сумке остались только самые легкие вещи (в нашем случае – защита от дождя).


Еще с вечера у мотеля заприметили байк. Огромная, стоявшая в углу парковки, Honda Goldwing была заботливо накрыта тентом. Мы припарковали наш мотоцикл рядом. А с утра нам удалось познакомиться с его владельцем, Стивом. За завтраком разговорились. Дядька оказался из Нью Йорка. Как и мы, в дороге он был уже долго: проехал через Штаты до Монтаны, а оттуда в Канаду, в Калгари. Когда он услышал про Стампид, праздник который проводится в Калгари каждое лето, в начале своего путешествия, то решил непременно туда попасть. Посещение Стампида, на мой взгляд, удовольствие не настолько большое, чтобы ради него пересекать континет, но когда хочется путешествовать, наверное любая цель подойдет. Наши дороги пересеклись когда Стив уже двигался обратно в сторону Великих озер, обогнув которые он собирался вернуться в Нью Йорк. Он очень рекомендовал нам посетить Glacier Park, что в Монтане, недалеко от границы с Альбертой. По его словам там самые лучшие дороги для мотоциклистов – как змеи они ползут через горы и перевалы и сплетаются в клубки в долинах. Но, к сожалению, из-за моего невыездного статуса нам пока туда не попасть.

В отличие от нас, Стиву с погодой везло, но после нашей встречи, к нашему счастью, и наверняка, к его несчастью, мы поменялись местами. Мы наконец-то въехали в то лето, которое мы представляли себе более месяца назад, когда мечтали об этой поездке еще в Ванкувере. Мы уже и забыли, как приятно когда не надо напяливать на себя с утра по несколько свитеров, а солнечные очки нужны не только в качестве дополнительной защиты от дождя.

Пообедав в Кеноре, направились дальше на запад. До границы с Манитобой оставалось всего километров 50, но проехать их оказалось не так просто. Почти сразу после Кеноры движение почти прекратилось – затор был что надо. Простой на солнцепеке – не самое приятное времяпровождение, но после холода предыдущих дней, мы особенно и не возражали.

Вскоре дорога опять перешла в четырех-полосную магистраль и до Виннипега доехали очень быстро. Дабы не терять времени, в сам город заезжать не стали, а повернули на север к озерам. Первый раз с того момента, когда мы начали наше путешествие, погода стояла такая, что действительно хотелось разбить палатку, поваляться на теплом солнышке и не бояться вечернего холода или ночного ливня. Упускать такую возможность было бы кощунственно.

На заправке с нами разговорился дружелюбный старичок-манитобель, житель провинции Манитоба. Он показал нам браслетик на своем запястье, где было написано, что у него проблемы с сердцем и антероградная амнезия (наверное как в фильме Memento). Манитобель предложил нам остаться у него, но было бы неправильно затруднять его семью, ждавшую его в машине неподалеку, и воспользоваться предложением больного человека. К тому же “дорожный план” на тот день выполнен еще не был.

Еще в Онтарио, когда мы изучали карту Манитобы и планировали наш путь, мы заприметили один кэмпинг в небольшом провинциальном парке на самом берегу озера которое называлось так же как и провинция – Манитоба. Никаких магазинов или забегалок там не предполагалось и нужно было поесть заранее. Задача оказалсь не из простых. Второстепенные дороги намного интереснее главной Транс-Канадской трассы, однако они пролегают через малюсенькие городишки и найти достойные места общепита оказалось нелегкой задачей. За неимением альтернативы решили нарушить одно из своих правил и остановились в так называемом “ресторане” при заправке. Это была Большая Ошибка! Если вы еще помните столовые советского пошиба, то наверное сможете представить себе весь колорит этого заведения. Манитобельской дружелюбностью там и не пахло. Полноватая хамоватая девушка с усталым лицом и отсутствующим взглядом взяла заказ и через некоторое время Егору принесли его бургер с пожухлым картофелем фри, политым вязкой коричневой массой (предполагаю, что это был соус “грейви”). Вероятно все блюда этого заведения готовились в одном фритюре, о чем свидетельчтвовал приставший к картошке ошметок бекона. Качество обслуживания не намного превосходило качество еды: про мой сэндвич забыли вовсе. Надо было воспользоваться случаем и, взглянув на месиво Егора бежать подальше, но голод не тетка… После долгого ожидания передо мной появилось подобие бутерброда, которое еще долго будет преследовать меня в кошмарах. Можно сказать, что на вид это было не вкусно, но этим не передашь всей отталкивающей натуры представшего зрелища. В тарелке густого грейви плавало два куска хлеба, белого химического цвета, между которыми пованивали обрезки некогда запеченой свинины уже давно не второй и не даже уже наверное не третьей свежести. Так называемый сэндвич больше походил на суп. Есть больше не хотелось…

Зато кэмпинг был супер! Километрах в 20 от дороги, среди степей на берегу озера Манитоба располагалась красивая роща. Приехав поздно, мы уже не нашли никого из сторожей и самовольно устроились в свободной “комнатушке” в тени деревьев и с выходом на пляж. Я все боялась, что рэнджеры приедут ночью и пошлют нас на все четыре стороны, но обошлось.

Дело было к закату… Раздобыв спичек у соседей, насобирав хвороста по пляжу и воспользовавшись единственным обгорелым бревном, оставшимся от предыдущих постояльцев, разожгли костерок. Прогулка под звездами, куча лягушат, выпрыгивающих из под ног, и уютный шум волн… Стало обидно, что не ночевали в палатке раньше, но учитывая непогоду, приследовавшую нас до этого дня, у нас врядли остались бы такие приятные воспоминания.

День 22.

С утра мы заплатили за кэмпинг и отправились дальше. Позавтракали в небольшом городке Ашерн (Ashern), опять же в ресторанчике при заправке. Заходили мы в него со страхом в сердце, но альтернатив не имелось. В ресторанчике традиционно, как и в большинство других забегаловок центральных провинций, подавали канадско-китайскую кухню. Вообще мне кажется, что по распространнености на территории Канады, не французский, а китайский должен занимать положение второго официального языка, но наверное это дело времени. Завтраки в меню тоже входили, а больше ничего и не требовалось.

Дальше дорога вилась через поля, леса и озера до самого города Допин (Daupine), а от него до следующей провинции, Саскачевана, было рукой подать. Отправляясь в путешествие из Ванкувера мы переживали, что дорога через прерии будет непереносимо скучной. Как же мы ошибались! Описать незамысловатое очарование этих провинций, сложнее чем скалистые горы или морское побережье, считающиеся эталоном природной красоты, но бескрайние, колышашиеся, перетекающие друг в друга поля, желтые, синие, зеленые, то еще цветущие, то вздымающиеся скошенными снопами, оставлют не меньшее впечатление.

Когда несешься на мотоцикле по прямой как стрела, но живописной дороге, время пролетает быстро и мы сами не заметили как пересекли границу, и доехали до Йорктона (Yorkton). Обычно я не являюсь поклонницей мест быстрого питания, но после ужасов предыдущего дня, вечно лыбящаяся рожа рыжей девчонки с плаката Wendy’s вызывала чувство исключительной радости.

Погода по-прежнему одаривала нас солнцем и теплом, и хотелось опять заночевать на озере, а также поесть поджаренных на костре хотдогов и может быть даже искупаться. Озеро Большое Перо (Big Quill) выглядело обнадеживающе, но подъехав поближе, оказалось, что кэмпингов на берегу не было и пришлось отъехать пару километров от озера к деревушке (Виньярд) Wynyard. Обогнув обширное кладбище, пыльная грунтовка привела к одинокой рощице, где уже приютились несколько RV. Деревья в Саскачеване попадаются нечасто, так что предполагаю, что их здесь насадили специально для усталых путников, не привыкших к огромным полям и нависающим над ними бескрайнему небу.

В тот день мы остановились пораньше и нам еще с вечера удалось познакомиться со смотрителем кэмпинга, подбросившего нам дров; сбор хвороста на пляже при последних отблесках лучей уже зашедшего солнца конечно ужасно романтично, но уж слишком быстро прогарают тонкие ветки. На ужин хотдоги нам так и не достались – Егор напрасно объездил все три окрестные лавки. К счастью на голодный желудок поджаренная колбаска и как следует прокопченый хлеб, сдобренные саскачеванским пивом, идут почти также хорошо.

Поужинав, подключили ноутбук, воспользовавшись розеткой, которая была прикручена к столбу торчащему возле палатки, чтобы послушать одну из “Легенд Невского проспекта” Веллера на ночь, которые мы переписали у родителей Егора еще в Калгари. Единственным обстоятельством, нарушавшим идиллию, были полчища комаров которые расплодились в ближайших болотах. Летающих кровососов было столько, что стоять на одном месте было невозможно. Рассказ оказался долгим, а комары становились все наглее, но дослушать рассказ все таки хотелось… Тот кто посмотрел бы на нас со стороны, позабавился бы на славу: в отсвете тлеющих углей под жуткий аккомпанемент комариного жужания двое замотанных с головой страдальца нарезали круги вокруг светящегося в траве ноутбука. Спалось в ту ночь хорошо…

День 23.

С утра уже стояла жара и не хотелось тратить время на завтрак. Как и за день до того, шоссе вилось меж полей, изредка взбираясь вверх на холм или сбегая вниз в долину. Дороги прерий очень прямые, как будто прочерчены по линейке и ехать по ним можно на хорошей скорости. Все изменения трассы просматриваются с очередного холма на километры вперед и можно не боятся не вписаться в неожиданно крутой поворот. Стоит ли говорить, что до Саскатуна (Saskatoon) мы доехали очень быстро. Город это небольшой, всего 200 тысяч человек, но очень симпатичный. Центр по размеру не сильно отличается от даунтауна Калгари, но он не настолько задавлен многоэтажками и поэтому смотрится поприветливее. Поев, пополнив запасы черно-белой пленки и заправив мотоцикл мы поехали дальше.

Становилось все жарче. Пока на скорости обдувает ветер, температура не ощущается, но стоит притормозить и черные кожанные куртки впитывают лучи жарящего солнца и начинают печь.

К границе Саскачевана и Альберты вел длинный спуск. Второстепенные дороги в этом районе особенно пустынны, машины попадаются редко, деревушки еще реже. Мы боялись остаться без бензина. Уже в Альберте, очень вовремя попалась заправка. На такой жаре по настоящему оцениваются все прелести кондиционированного помещения, особенно, если там неожиданно оказывается лоток свежего мороженного. С настоящим мороженным из Кокрейна, конечно не сравнить, но после многих часов под ярким солнцем оно казалось не менее вкусным.

Мы хотели проехаться не по второстепенным дорогам, а по “третьестепенным”, поэтому мы свернули 886е шоссе которое шло на юг через поля. Качество асфальта было высочайшее – с ним может сравниться только взлетно-посадочная полоса в аэропорту, не было ни одной машины и мы неслись быстрее ветра через бесконечные поля Альберты. Погода была прекрасная и мы планировали пробраться “задними дворами” и заночевать в Провинциальном Парке Диназавров (Dinosaur Provincial Park), а на следующий день одним рывком доехать до Калгари, до которого оставалось около 150км. Проблема таких шоссе в том, что заправки на них попадаются очень редко. По дороге к парку мы нашли маленькую сельскую заправку с ржавыми насосами и покосившейся хибарой заправщика, но здесь не оказалось ни хотдогов, ни подходящего топлива. Наш байк конечно хороший, но то, что он ест только высокооктановый бензин – большое неудобство на второстепенных дорогах, особенно в центральных провинциях. Можно было конечно залить обычного и купить что нибудь другого вместо сосисок, но откуда-то была уверенность что перед въездом в парк Динозавров, точно будут и магазин и нужное топливо. Это оказалось большим просчетом. Когда мы подъехали к отвороту на парк ничего похожего на заправку там не оказалось, а бензин был уже на исходе. Выбора у нас не оставалось и пришлось проехать пятьдесят километров дальше до Брукса (Brooks), заправить байк, наконец-то купить хотдоги и ехать те же самые пятьдесят километров обратно в парк. Бешенной собаке сто верст не крюк!

После десятков километров раскинувшейся шири выжженных полей земля как будто расступалась открывая свою заветную тайну. Мы въезжали в глубокое ущелье, где трава была зеленее чем наверху и пестрели кусты. Пейзаж напоминал горные долины на юге Британской Колумбии. Подъехав к границе плато перед спуском в парк, мы увидели саму долину. Внизу бежала река, качались на ветру деревья и невозможно было представить, что это только оазис в океане прерий.

Жара спадала и поднимался ветер – ехать было уже не жарко. Немного смутил дорожный знак перед началом спуска, призывавший беречь гремучих змей… Я ничего не имею против змей, в том числе гремучих, но я их панически боюсь, особенно если они не находятся в непосредственной близости от меня. И мне было бы гораздо приятнее, если бы кто-нибудь позаботился обо мне и попытался бы защитить меня от них, а не наоборот. Привлекательность идеи оставаться на ночь в палатке резко упала в наших глазах.

Пока мы спустились и объехали парк на мотоцикле, погода сильно испортилась. Ветер все усиливалсь и тучи постепенно затянули почти все небо. Площадка для пикников оказалась затопленной и мошек было столько, что невозможно было открыть рот на проглотив кого-нибудь. Это было далеко от того, что мы представляли под палящими лучами солнца несколькими часами раннее, но выбирать не приходилось. Места для костров мы не нашли и хотдоги пришлось есть холодными. Ночевать в палатке больше не хотелось.

До Калгари оставалось всего 150 км… В этот день мы уже проехали километров 800, но в запасе у нас еще было несколько часов до наступления темноты. Теплая уютная постель и домашний завтрак были так близко! И мы поехали. Тучи преследовали нас всю дорогу. Они то нагоняли нас, то отставали, наливаясь черной краской от злости. Было видно, что позади уже хлещет дождь, а впереди сверкали молнии. Но нам повезло и мы доехали до теплого родительского домика до того как зашумел дождь. Было 9 вечера. Родители Егора нас еще не ждали – мы обещали приехать только к вечеру следующего дня. В тот день одометр натикал 977 км… Смешно подумать, что когда-то мне казалось, что 600 км в день на мотоцикле – это уже очень много.

Мы решили долго в Монреале не задерживаться. Жарило солнце и нам совсем не хотелось оставаться в душных каменных джунглях. Мы планировали немного отъехать от города и разбить палатку на берегу какого-нибудь озера. Наконец то погода позволяла нам мечтать о том, как будем лежать перед палаткой и загорать. Поэтому, по-быстрому забрав вещи у Лиды, мы выехали на север в сторону Val d’Or с намерением проехать сто – двести километров и найти живописное озеро, на берегу которого можно было-бы разложить палатку.

К сожалению выехать из Монреаля оказалось совсем непросто – после нескольких часов езды по бесконечным пригородам, мы наконец-то свернули на трассу N15 ведущую от Монреаля на северо-запад. Дорога стала намного приятнее – после убивающей жары городских пробок свежий ветер трассы был приятной переменой. Наш путь пролегал через холмы, которые здесь почему-то называют горами; то тут, то там располагались горнолыжные курорты. Странно было видеть подъемники летом – сразу появлялась ностальгия по сноубордам и заснеженным склонам, но и одновременно чувствовалась их неуместность посреди цветущей зелени.

Как и тогда, когда мы первый раз въехали в Квебек, на трассе постоянно попадались лотки с клубникой. Увидев на горизонте появившуюся непонятно откуда тучу очень подозрительного вида, мы остановились у одного из них для того чтобы одеть куртки от дождя. Клубника того стоила.

Километров через триста пришло осознание того, что наши планы на кэмпинг вылетают в трубу. В добавок к неприятно накрапывающему дождику, возле озер, на которых мы собирались остановиться, не было ничего кроме самых базовых кэмпграундов, на которых были только расчищеные места для палаток и небольшие туалеты. Рассчитывая по-своей наивности на подобие деревушки поблизости или по-крайней мере магазин, мы “предусмотрительно” не запаслись ни водой, ни провиантом. До ближайшего населенного пункта в обе стороны было больше ста километров и нам ничего другого не оставалось как продолжать ехать вперед.

Первый городок, попавшийся нам по трассе оказался дырой в 3 дома. Следующий за ним Lac Simone – чуть больше, но тоже дыра и, как выяснилось позже, индейская резервация. В итоге доехали до самого Val d’Or. Уже стемнело и похолодало. Мы радовались что не остались ночевать на озерах – погода испортилась и приподнятое настроение улетучилось. Уставшие с дороги, мы решили проехать по городу чтобы найти местечко перекусить и какую-нибудь гостиницу на ночь.

Центр был небольшой, но угнетающий: пара дорогих ресторанов, куча разнообразных “Resto-Bars”, пара отелей подозрительного вида и очень много пьяных индейцев. Катаясь туда сюда по главной улице, мы могли наблюдать странную группу особенно обшарпанных представителей некогда гордой нации. Ее возглавляла некрасивая полная женщина со странной выпуклостью в областе паха, по форме напоминавшей футбольный мяч засунутый в штаны. Эта компания ходила от одного отеля к другому, ни в одном не задерживаясь надолго. Егор предположил, что они занимаются рэкетом – ошиваются перед отелем до тех пор, пока хозяин не заплатит им, чтобы они убрались прочь и перестали пугать клиентов. Все это создавало настолько удручающее впечатление, что мы уже собирались заночевать в палатке за городом, но к счастью по дороге из города нам попался небольшой аккуратный мотель, возле которого мы и остановились. Интеллигентный вид парня в лобби, не особо соответствовал образу тех вырожденцев которые попадались нам в этом городе и мы рискнули там остановиться. С первого взгляда отель был приличным, но пока я сидела в лобби и ждала Егора с вещами, показались другие постояльцы мотеля – перезревшая проститутка в миниюбке и ярко розовой короткой маечке и пара неуверенно стоявших на ногах индейцев…

Спать было немного жутковато – мы постоянно ворочались и просыпались от каждого тихого шороха. На ум приходили ужасы из “Тени над Иннсмутом” Лавкрафта. Еще немного и послышались бы странные голоса детей Дагона за стенкой и кто-нибудь начал бы стучать к нам в дверь…

День 19.

С утра город уже не казался таким страшным, но и привлекательным он не стал – обшарпанные дома стояли вдоль кривых улиц по которым бродили скрюченые одинокие прохожие. Поэтому, быстро выпив чаю и закусив булочками, мы поспешили покинуть это проклятое место. До границы с Онтарио оставалось всего километров двести. Этот небольшой участок дороги нам совсем не запомнился – погода была неплохая и мы на большой скорости проносились через бесчисленные деревушки. Опять стали попадаться дорожные знаки с изображением трактора, поднимающегося в гору навстречу несущемуся автомобилю; в прошлый раз мы их видели несколько недель назад – в тот день, когда мы только въехали в Квебек.

Еще в Монреале мы решили, что не стоит возвращаться на запад по тому же самому пути по которому мы двигались на восток. Дорог в этой части Канады не так уж и много, и выбор у нас был небольшой – мы поехали по трассе, о которой нас предупреждал дальнобойщик в Thunder Bay. По его словам, эта дорога постоянно ремонтировалась и быстро проехать по ней нам бы не удалось. Но наши опасения оказались напрасны: дорожных работ на ней было не больше чем на других дорогах. Таких ужасов как в Гаспе нам, к счастью, пережить не пришлось. Наш путь пролегал через леса и больших городов не попадалось. Часто встречались заброшенные, давно покинутые своими хозяевами, дома. На прогнивших и покосившихся крышах виднелись гнезда каких-то птиц.

Попадающиеся нам по-пути поселения дополняли создавшееся у нас представление об Онтарио: городки, в основном, распологались возле живописного озера, гладкая зеркальная поверхность которого отражала густой обрамляющий его лес и… огромный дымящий завод на другом берегу.
Благодаря таким пейзажам и временами догоняющему нас дождю этот отрезок пути остался в нашей памяти как тоскливое напоминание о том, какой урон человек, в погоне за прибылью, наносит природе.

К вечеру мы въехали в небольшой городок Hearst, который ничем не отличался от других таких же поселений Онтарио кроме того, что его население говорило по-французски. Было неожидано услышать французскую речь западнее Квебека, но как потом оказалось, такие места есть не только в Онтарио, но даже и в Манитобе. Последние несколько часов дороги погода была неплохая и мы подумывали о том, чтобы найти кэмпинг в окресностях города и заночевать в палатке. Однако по злой иронии судьбы, пока мы стояли на обочине и изучали карту города, в течение нескольких минут небо затянула огромная туча и стал накрапывать мелкий и противный дождик. У нас не было настроения спать в сырой палатке после целого дня пути под всевозможными дождями, да и неизвестно что нас ждало на следующий день, поэтому, недолго думая, мы отправились искать мотель.

День 20.

Утром, позавтракав в канадской забегаловке Tim Horton’s, мы выехали, расчитывая доехать до городка Upsala, что в ста километрах на запад от Thunder Bay. Первую половину пути ехали почти без остановок: одним рывком проехали двести километров до первой заправки. Оставшиеся двести километров до Nipigon’a без остановки проехать не удалось – по дороге мы попали в настолько сильный дождь, что на мотоцикле через него ехать было невозможно – по дороге текли реки дождевой воды и ничего не было видно, кроме капель дождя струившихся по стеклу шлема мощными потоками. Мы вынуждены были остановиться, так как ехать дальше было опасно. Пока мы одевали дождевики ливень немного стих и у нас появилась возможность ехать дальше.

Трасса шла через густой лес, то и дело попадались небольшие участки дороги находящиеся в разных стадиях ремонта. Только уже ближе к Nipigon’у мы наконец-то обогнали дождь. Дорога преобразилась: постоянно попадались небольшие быстрые речки и озерца. На многих озерах были пристани для гидросамолетов, а одно из них так и называлось – “Airport Lake”. С левой стороны дороги показалась огромная живописная скала, уходившая за горизонт: по отвесным склонам из непонятного красного камням стремительно неслись вниз ручейки и водопады, а на плоской как стол вершине копьями топорщились вверх редкие деревья.

Пообедали уже в Nipigon’е местной рыбой (необычно, но приятно – несмотря на обилие озер, найти что-нибудь кроме рыбных палочек в местных едальнях было сложно). Пока ели, нас опять нагнал ливень.
После обеда оставалось сто километров до Thunder Bay. Ничем эта часть пути не была знаменательна, если не считать того, что на скорости, порывом ветра от грузовика идущего навстречу, от нашего мотоцикла оторвало кусок лобового стекла. Он ударился в куртку Егора и улетел на дорогу. Это была наша первая “авария” – до этого с мотоциклом ничего не происходило.

Заправившись в Thunder Bay, мы выехали на трассу. Еще один рывок, и вот мы в Upsala. К сожалению городок этот оказался дырой с пустым кэмпингом посреди леса. Там ни то что не стояло ни одной палатки, но и присматривающих тоже не было. Было немного жутковато оставаться на пустом кэмпинге в лесу, да и погода опять не баловала, так что решили проехать еще сто километров до Ignace, который если верить карте, был больше чем Upsala, что повышало наш шанс обнаружить мотель.

Дорога от Upsala до Ignace была достаточно трудной – уже стемнело и похолодало. Трясущиеся от холода и уставшие от долгого и дождливого дня, мы въехали в Ignace. К счастью в этом поселении оказалось несколько мотелей и мы, вписавшись в самый приличный на наш взгляд постоялый двор и поужинав в местном баре, отправились спать.